Исмет Шейх-Задэ


 

Исмет ШЕЙХ-ЗАДЭ:

 

"ЕСТЬ ПОЭЗИЯ

 

В ЯЙЦЕ ДИНОЗАВРА"

 

 

Газета "Лига Наций", 19 мая 2000

 

Исмет Шейх-Задэ – редкий случай авангардного художника, избравшего материалом для творчества свою национальную культуру. Никакого кича, лубка и псевдо-фолка! Созданная Шейх-Задэ виртуальная картинная галерея “Крымское Ханство” включена, например, энциклопедией “Кирилл и Мефодий” в список наиболее продвинутых галерей, действующих на территории России.
“Человек мира”, путешествующий с проектами по странам Европы и Азии, Исмет использует в своих концепциях философско-эстетические первоосновы крымскотатарских традиций. Галерея “Крымское Ханство” открыта к контактам; среди имевших удовольствие проводить с ней совместные акции – Борис Гребенщиков, группа “Аукцыон”, живущий в Лондоне наследный принц Крыма Джеззар Гирей.

 

– Исмет, сперва ритуальный вопрос: с чего исчисляешь свою творческую биографию?

– Искусством меня заинтересовала Екатерина Кристенс, ученица Н.Рериха. Она вела изостудию в моём родном Чирчике, под Ташкентом. Потом учился в Ташкентском художественном училище им. Бенькова. После армии и года жизни в Питере поехал в Москву поступать в Суриковский. Преподавали там корифеи советского искусства: Салахов, Королёв, Глазунов. Поступал я в мастерскую Клавдии Тутеволь, ученицы Дейнеки, после её смерти учился у Евгения Николаевича Максимова, его считаю своим основным учителем. Учился с 1986 по 1993 г. Время было классное. Благодаря деятельности Салахова в Москве проходили выставки ведущих художников разных стран, можно было, никуда не выезжая, познакомиться с лучшими достижениями мирового искусства.
Диплом защитил с отличием; за это время семья переехала в Крым. Так что, поступив в Москву из Узбекистана, я как бы отступил в Крым. И если семья – родители, братишка – переезжала на родину физически, то я скорее “ментально”, – так сказать, цивилизационно, находясь на учёбе в Москве. Всё крымское меня волновало и вдохновляло. И становилось ясно, что главной темой моих художественных исследований будет Крым, его сакральные пласты.

Отсюда появилась идея галереи “Крымское Ханство”: это концепт, в котором столицей мира является Крым. То есть: что мы можем предложить миру, в качестве некоего крымского ноу-хау? Как выясняется, довольно многое...

– Проявления восточных культур в современном искусстве бывают поразительны. Авангардные художники постмаоистского Китая – сенсация недавнего венецианского Бьеннале. Один из радикальнейших артистических жестов прежних десятилетий – смертельный прыжок японского художника с небоскрёба на собственный чистый холст – имеет глубокие корни: ведь только для Японии характерен ритуал самоубийства, нигде в мире нет терминов, аналогичных “харакири” или “камикадзе”. В чём, по-твоему, может быть вклад (не обязательно радикальный) крымскотатарской культуры в новое мировое искусство?

– Ну, у нас речь идёт скорее не о суициде, а наоборот, о зачатии (смеётся). Наша родина недаром так чётко выделена географически на мировой карте. И исторический опыт взаимодействия Крыма с окружающим миром уникален. Именно у нас в Крыму существует, пока мало осознанный, опыт инициации глобальных, мировых процессов.

Так, начало хвалёной американской демократии (конец 18 века) имеет прямую связь с финалом крымской демократии. У нас был редкостный пример клановой демократии. Настоящая вольница. Были рода, которые контролировали меру власти хана. Были выборные ханы, помимо того, что назначались турками. Ещё недавно это была сверхдержава – Ислам-Гирей, например, отвоевал Украину у Польши. И вот конец этого в Крыму дал некий энергетический толчок продолжению в Америке, по принципу сообщающихся сосудов. Песочные часы Истории!

Ещё раньше – эпидемия чумы, потрясшая средневековую Европу, началась фактически с небольшой ссоры между татарами и генуэзцами в Кафе. Уже в новое время: спасение крымскими татарами разбившегося немецкого пилота, буквально его второе рождение после лечения народными средствами привело к возникновению феномена Йозефа Бойса, одного из величайших художников 20 столетия, внёсшего экологическую тему в искусство, основавшего всемирное движение Партии зелёных... Бойс всегда помнил о крымских татарах. Одна из акций галереи посмертно вернула художника в лоно родной кочевой стихии. Он получил новое имя, в татарской транскрипции, – Юсуф Байсу. Думаю, два других гиганта, Пушкин и Мицкевич, получившие от Крыма творческий заряд на всю жизнь, тоже достойны подобной акции. Появление Пушкина, потомка ордынского хана Радши, в крымском родовом гнезде Чингизидов было фактически встречей двух родственных кланов. И беспрецедентный факт, когда поэт спасает целый город! (Если бы не внимание к нему поэта, Бахчисарай был бы уничтожен.) Хлебников как поэт начался в Крыму, его первое стихотворение называлось “Крымское”. Не перечесть всех инициированных Крымом гигантов.

– Наверняка примером “крымской инициации” является и Ялтинская конференция 1945 года. ООН, родившаяся в Сан-Франциско, зародилась всё-таки в Крыму.

– Вот именно. Следующим глобальным жестом, думаю, будет переезд ООН на территорию Крыма. А Крым ведь, как известно, содержит все мыслимые ландшафты мира. И уже понятно, в каком ландшафте разместить резиденции каких национальных представительств, чтобы окружающий пейзаж соответствовал родным для них видам. Вернём ООН в место её зачатия! Есть древняя татарская притча: создав мир, Творец долго думал, чего же в нём не хватает? Но когда он сотворил Крым, он весь мир переделал по его образцу...

Здесь важен тот факт, что последние царствовавшие Чингизиды, не считая династии Моголов в Индии, ханы Гиреи, правили в Крыму, и при этом все они были профессиональные поэты – мистики, суфии... С этой поэтической трансформацией политики была связана акция с яйцом динозавра, перевезённым мною из Монголии в Крым и превращённым в геральдические атрибуты Крымского Ханства, – точнее, Крымского Юрта Великой Орды. Эту акцию “Очень хрупкая выставка” мы повторили в рамках “Неофициальной Москвы”. Кстати, первые инсталляции со страусиными яйцами ещё в 16 веке висели в Бахчисарае, под куполом мечети, – концептуальный символ тенгрианской алтайской традиции.

– Ты сотрудничаешь с крымскотатарским принцем как “придворный художник”. Что из себя представляет Джеззар Гирей, как человек?

– При знакомстве с ним возникает ощущение, что любая нация в мире сочла бы за честь иметь такого короля. Образованность, такт, знает несколько языков... Можно было бы сказать: “европейский человек”, но, сам понимаешь, это определение не исчерпывающее. Принц устраивал приём для князя Николая Романова в Париже, когда питерский балет показывал в Гранд Опера постановку Асафьева “Бахчисарайский фонтан”. От нашего дома – вашему дому!.. Мы делали с ним акцию “Трансевропейская игра для троих”, объединявшую три цивилизационных центра: столицу Автономной Республики Крым, улицу Кингз Роуд (Дорога Королей) в Лондоне, и Ханский дворец в Бахчисарае. На наш “Крымский генеалогический проект” отозвались представители древних родов – Ширинские, Булгаковы, Кантакузины... В Ростове-на-Дону обнаружились прямые потомки последнего крымского хана Шагин-Гирея. С тех пор в Крыму прошло 12 таких встреч, они так и называются “Крымское Ханство”.

Связи Крымского Ханства с Европой были гораздо интенсивнее, нежели принято считать. Дворец в Бахчисарае, как и замок Ор-Капу в Перекопе, строили итальянские зодчие, в том числе знаменитый Алевиз Фрязин. При ханском дворце ставились прижизненные постановки Мольера и Бомарше. Надо привыкать, что в Крыму творческие акции должны проводиться с лучшими представителями национальных культур! King size, одним словом.

По концепции Мурата Аджи мы с художником Яной Петровой (Дагестан) провели серию акций “Гюрза – альтернативный Георгий”. Создать и запустить воздушный змей “Святой Георгий” нужно было весной года Дракона в день св. Георгия. Костюмы на дагестанские нац. мотивы были спроектированы Петровой. Яна специально привезла из Дербента святую воду, траву и землю с могилы св. Георгия, это стало материалом для воздушного змея. Гюрза – азиатская змея, названная в честь св. Георгия (Гюрджи).

В октябре галерея объявила конкурс на создание в Москве памятника первой персоне уходящего тысячелетия – Чингисхану. Мы уверены, что Москве необходимо раскрыть пласты татаро-монгольской идентичности. Для меня Москва – это Маск-Ау (“Беременная Медведица”), изначально татарский город, столица улуса большой империи Чингисхана, построенная по точной схеме древнего Каракорума...

– Чем сегодня живёт ваша московская диаспора?

– Интересная концертная программа была на курбан-байраме, в клубе “Дом”. Из Крыма приехали ансамбль “Аю-Даг”, танцоры, Энвер Измайлов со своим трио, – к счастью, изредка московская публика имеет возможность послушать выдающегося музыканта, он вечно на гастролях в Америке и Европе... Организатором был Мустафа Мухтеремов из Гурзуфа.

Нынешняя диаспора сложилась здесь в послевоенное время. По-прежнему есть проблемы. Очень остро для татарской общины, и для крымскотатарской в частности стоит вопрос с домом Асадуллаева.. Татарская школа в войну была переобородована в госпиталь, и с тех пор здание татарам так и не вернули.

Но в Москве я всё-таки не член землячества, а гость из Крыма. Прописки у меня здесь нет, гражданство украинское, и меня это вполне устраивает. Живу и работаю так же, как в Нью-Йорке.

– Напоследок вопрос снова ритуальный: “над чем сейчас трудитесь”?


– Провожу целые дни в РГАДА, Архиве Древних Актов, копирую как художник некоторые письма Гиреев русским царям (17 век). Совершенно очевидно, что эти политические послания (“Шерт-Наме”, “договорные письма”) составлялись не просто как сообщения, но и как артефакты, они несли дополнительную эстетическую нагрузку, выражая вкусовые установки автора, даже его мировоззрение, персональную космогонию...

 

 

     Беседовал Игорь СИД

Отзывы читателей на интервью