Форум издателей во Львове – 2003: публикации

 

Игорь Сид на Форуме издателей. Львов, 12 сентября 2003. Фото Галины Родиной.Игорь Сид:
«Мефистофельская ловушка украинофильства»

Интервью Галины РОДИНОЙ
для журнала "Книжник-Review", Киев:
№18, сентябрь 2003

Многократно во время официальных церемоний и в кулуарах Форума издателей во Львове звучали восхищённые возгласы и комплименты московских гостей в адрес украинского издательского дела. Речь шла и о хорошо изданных книгах, и об интересной литературе, о модном ныне украинофильстве, и даже о желательной украинской культурной экспансии в Россию: "Хоть это и из области фантастики". Большинство слушателей этих текстов, опьянённые успехом, дарили ораторам "бурниє аплодісмєнти". А мне почему-то подумалось о том, сколь опасной бывает эта русская любовь. Русский человек может и задушить в страстном любовном объятии предмет своей любви. А с другой стороны - кто знает?! Плохой мир - всегда лучше хорошей войны. Может быть, от этой любви на самом деле родится цивилизованное дитя взаимопонимания? Может быть, интеллигенция Украины и России, объединившись, сообща преодолеют культурное обнищание своих народов? Может быть, обмен интеллектуальной энергией обновит кровь литературного творчества с обеих сторон? Поэтому я подошла с вопросами к одному из гостей-украинофилов.

Биографическая справка:
Игорь СИД. Поэт, эссеист, переводчик. Исполнительный директор Российско-Африканского делового совета. Инициатор Боспорского форума современной культуры в Крыму, руководитель Крымского геопоетического клуба в Москве, в рамках которого провел около 200 литературных и культурологических акций, в том числе (вместе с ессеисткой и переводчицей Анною Бражкиной) - первый российско-украинский литературный фестиваль "Южный акцент" (1999) , а также презентации творчества многих современных украинских писателей. Автор переводов на русский язык (вместе с А. Бражкиной) романа Ю. Андруховича "Перверзия, стихов Г. Петросаняк, С. Жадана.


      - Игорь, объясните, пожалуйста, что это за зверь такой - украинофильство в России? Это - естественное явление, или искусственное образование?

      – Ну, во-первых, где есть хотя маленькое "фобство", там всегда расцветёт соответствующее "фильство" - из любви части общества к оппозиционности и оригинальности. Тем не менее, я уверен, что главное в нашем феномене – интеллектуальная честность: появляется что-то новое (скажем, "нью вейв" украинской словесности), ты с ним знакомишься; а встретив нечто качественное и гармоничное – как правило, сразу в это влюбляешься... Поэтому ваших авторов воспринимают в Москве с возрастающей благосклонностью и симпатией. Активно переводят поэзию и прозу Анна Бражкина, Андрей Пустогаров, Николай Винник и прочие... В особенности в Москве уважают Сергея Жадана и Юрия Андруховича. Дальше - больше. Вообще украинофильство в России - явление не постоянное, но уже традиционное: вспомните бешеную популярность "Энеиды" Котляревського в Петербурге начала 19 столетия...

      – Не является ли нынешнее украинофильство очередной ловушкой для доверчивых украинцев?..

      – Вот-вот. Именно с таким настроением впервые приехал к нам Андрухович в 98-му. Судя по "Московиаде", Белокаменная отнюдь не ассоциировалась у него с уютом и душевным комфортом. Хотя, по тексту его собственного романа, русофобии, точнее, москвофобии, у Отто ФОН Ф. несравненно больше, чем украинофобии у его окружения... Потом были другие визиты Патриарха в Москву... Тем временем проза Андруховича всё больше приходилась по вкусу туземцам. Последний раз публика разве что не носила гостя на руках. Тут хочешь или нет, а в конце концов расчувствуешься... (Это и есть москальско-мефистофельская западня.)

      – Почему именно в конце 90-х, а не раньше Вы заинтересовались украинской литературой?

      – Тут есть предыстория. В первой половине 90-х я трижды устраивал в Крыму фестиваль "Боспорский форум", где принимали участие представители всех поколений современной русской литературы - от Икандера и Аксёнова до Кибирова и Звягинцева. И мой консультант по административным вопросам (поскольку я до этого боевого крещения был типичным беспомощным и неорганизованным поэтом), музыкант и крупный арт-менеджер Игорь Курылив, франковец по происхождению, подбил меня пригласить своего старого товарища Юрия Андруховича. И вдобавок на какой-то конференции в Ялте руховец из Львова Олег Невелюк подарил мне распечатку андруховичевской "Индии"... Я с наслаждением читал себе вслух длинные магнетические строки и думал: первый украинский участник, и сразу - живой классик! Но ни в то лето, ни позднее Патриарх не приехал: в первый раз был ангажирован конференцией в Германии, во второй – лекторством в Польше. И лишь через несколько лет удалось выдернуть Юрия из его трансконтинентальных маршрутов и сделать авторский вечер в Крымском клубе, где он прочитал эссе про "Станиславский феномен", а мы с Аней Бражкиной загорелись сделать презентацию цельного явления в Москве...

      – Были ли сами раньше в Украине?

      – Со времен переезда в Москву в континентальной Украине был трижды: на импрезе "Факелу" в Киеве в 95-м, во Франковську на сорокалетии Андруховича в 2000-м и ещё двое суток в Киеве в нынешнем мае. Каждый раз это какая-то яркая феерия с калейдоскопом поэтических физий. Март 2000-го запомнился отдельными кадрами: Патриарх в недрах огромной цветастой рыбы; Покальчук, что профессионально поёт что-то по-английски, Жадан в революционной рубашке; печально-одинокий посреди калейдоскопа Экзегет Ешкилев...

      – Существует ли, на Ваш взгляд, и в чем состоит различие между современными литературными кругами украинским и русским?

      – Принципиальное различие имеет отношения скорее к параметру "большого стиля": у вас сейчас расцвет постмодерного дискурса, с яркими рецидивами модерна, и вообще расцвет. А у нас постмодернизм еще несколько лет назад приелся все до чёртиков, к тому же литературные клубы как явление впали в явный коллапс. Откровенный кризис литературной жизни – но это не распространяется на персональный уровень. Спедний русский писатель – в таком же латентном вечном кризисе, как и ваш.

      – Что можете сказать про книжки-лауреаты Форума?

      – Почти целиком удовлетворён выбором жюри. Шевелёв – это не только эпохальное издание, но и, как на мой вкус, захватывающее чтение. Жаль, что не была избрана книжка десятилетия, "Историческая фонология украинского языка" вполне могла бы стать такой "книгой книг"... "Феномен Швейка" – издание с блеском, но всё-таки просто перевод, не вижу в этом какого-либо значительного шага со стороны издательства. Что касается "Сказок туманного Альбиона", то можно гордиться, имея таких художников-иллюстраторов, как Ерко! С ними можно завоёвывать внешний рынок, – и насколько мне известно, "Альбион" уже – по крайней мере в России – продаётся. В номинации "Художественная литература" - кажется, "Двенадцать обручей" Андруховича не заняли первого места лишь из-за протестного настроения некоторых членов жюри: "сколько можно уже писать лучшие книги года?". Несколько удивлён равнодушием жюри к замечательным книжкам Сергея Жадана…

      – Вы же работали в составе жюри?!

      – Да, и к собственному удивлению, даже повлиял на некоторые решения. Поддержал, убеждая коллег, кашалотовскую "снотворную" книжку-подушку "Спокойной ночи!". Выступил против предложенной версии перевода "Тараса Бульбы": Гоголь – это не просто лучший русский писатель 19 столетия, он является безусловно украинским писателем, который писал по-русски. Можно ли такую сугубо украинскую, певучую фразу: "Степь, чем далее, тем становилась прекраснее" – так обрубать в переводе: "Степ дедалi гарнiшав" (Степь все более хорошела - прим. ред.)?! Если уж возвращать Гоголя в Украину, то делать это адекватно и, простите, профессионально... Вообще пережил подлинное воодушевление: чувствовалось, что члены жюри осознают свою ответственность за выбор, который будет оказывать воздействие на формирование общественного вкуса, будет влиять на определение приоритетов издательского дела... Ощущалась связь между решениями жюри и дальнейшими путями культурного развития Украины – уникальное чувство, которого мне не хватает в России. Может быть, особенность заключается в масштабах территории и численности населения государства, но мне кажется, что в Украине оптимальная ситуация для влияния отдельной личности на дальнейшую историю... Почему это, как правило, не реализуется – другое дело! В России же... Её необъятные пространства сводят на нет все твои треволнения и гражданские усилия: то же самое, что высечь море или объявлять приказы Солярису...


К украинской версии

Оригинал на веб-сайте "Книжник-Ревю" (укр.)